 |
|
Так почему бы мне не завести собаку? Правда кличку придется, изменить сейчас она зарегистрирована, как Чемпион Ниро из Бантискута...
— Смеялся? — Да. И няня смеялась тоже. Наступила долгая пауза. Затем Джордж буркнул: — Это чертовски неуместно. Алфи продолжал: — Он холодный мужик. Держу пари, этого мужика ничто не тронет...
Но не стану развлекаться их описанием. В общем-то ясно: я почувствовал страх или что-то в этом роде. Если я пойму хотя бы, чего я испугался, это уже будет шаг вперед...
Смотрите также:
Библиография произведений Д. Уэстлейка
Утонувшие надежды. Дональд Уэстлейк
Вы читаете «361», страница 1 (прочитано 0%)
Перевел с английского Д. Павленко
361. (Лишение жизни: насильственная смерть.) Убийство. Словарь
синонимичных слов и выражений Роже.
ГЛАВА 1
Телеграмму отцу я послал сразу, как только сошел с самолета на базе
военно-воздушных сил США Магуайр перед самой посадкой в автобус. А еще через
два дня мне зачитали приказ о демобилизации, и я, переодевшись в гражданское
и подхватив свои чемоданы, зашагал к воротам.
Наконец-то свобода! Мне было двадцать три года, в голове мешанина из
английского и немецкого, в чемоданах дешевые тряпки и никаких планов на
будущее, но все равно чувствовал я себя отлично.
База находилась на Манхэттен-Бич в юго-восточной части Бруклина
неподалеку от Кони-Айленда. До самого Манхэттена оттуда еще ехать и ехать.
Я не оглядываясь прошел через ворота и оказался на Ориентал-авеню. Все,
прощай, авиация! Впереди слева виднелась небольшая асфальтированная площадка
- конечная остановка где уже стоял зеленый автобус. Я поднялся в салон и
попросил водителя высадить меня у метро. Тот сказал, что нет проблем, и я
уселся у окна прямо у него за спиной.
Кроме меня в автобусе, в задней части салона сидели двое техников с
базы и медсестра-негритянка. Потом вошел еще один парень с чемоданами.
Почему-то мы избегали смотреть друг на друга Он, как и я был очередным
свежеиспеченным дембелем, и ему тоже было неловко - вообще мы вели себя так,
словно только что прошли обряд обрезания и теперь боимся что если начнем
болтать, то все об этом сразу догадаются.
Был жаркий летний день, 12 июля, вторник. Строго говоря отпустить меня
должны были 23-го, но, наверное начальство решило, что ничего страшного,
лишь бы месяц не перепутать. Снаружи от жары плавился асфальт и колеса
проезжающих машин оставляли на нем отпечатки. Было видно, как вдали над
раскаленной полоской шоссе, дрожа, струится вверх горячий воздух. Поле между
базой и Атлантическим океаном напоминало потрескавшуюся слоновью кожу,
поросшую редкой бурой шерстью.
Вскоре водитель отложил "Ньюс" и завел мотор. Разворачивая автобус, он
резко крутанул руль, и на его серой рубашке между лопаток тут же проступили
пятна пота. Когда мы выехали на шоссе, в открытое окно кабины задул легкий
ветерок и стало прохладнее.
На одной из остановок он повернулся ко мне.
- Вон твое метро. Во-он там, видишь? - Он показал на уходившие вниз
ступеньки эскалатора.
Поблагодарив его, я взялся за чемоданы.
- Счастливо, солдатик! - крикнул он мне вслед.
Тем временем:
... Alle vier neunzehn Jahre alt, alle vier aus
derselben Klasse in den Krieg gegangen.
Dicht hinter uns unsere Freunde. Tjaden, ein magerer Schlosser, so alt
wie wir, der gru?te Fresser der Kompanie. Er setzt sich schlank zum
Essen hin und steht dick wie eine schwangere Wanze wieder auf; - Haie
Westhus, gleich alt, Torfstecher, der bequem ein Kommi?brot in eine
Hand nehmen und fragen kann: Ratet mal, was ich in der Faust habe; -
Detering, ein Bauer, der nur an seinen Hof und an seine Frau denkt; - und
endlich Stanislaus Katczinsky, das Haupt unserer Gruppe, zuh, schlau,
gerissen, vierzig Jahre alt, mit einem Gesicht aus Erde, mit blauen Augen,
hungenden Schultern und einer wunderbaren Witterung fur dicke Luft, gutes
Essen und schune Druckposten. Unsere Gruppe bildete die Spitze der Schlange
vor der Gulaschkanone. Wir wurden ungeduldig, denn der ahnungslose
Kuchenkarl stand noch immer und wartete. Endlich rief Katczinsky ihm zu:
"Nun mach deinen Bouillonkeller schon auf, Heinrich! Man sieht doch,
da? die Bohnen gar sind."
Der schuttelte schlufrig den Kopf: "Erst mu?t ihr alle da sein."
Tjaden grinste: "Wir sind alle da."
Der Unteroffizier merkte noch nichts. "Das kunnte euch so passen! Wo
sind denn die andern?"
"Die werden heute nicht von dir verpflegt! Feldlazarett und
Massengrab."
Der Kuchenbulle war erschlagen, als er die Tatsachen erfuhr. Er wankte.
"Und ich habe fur hundertfunfzig Mann gekocht."
Kropp stie? ihm in die Rippen. "Dann werden wir endlich mal satt.
Los, fang an!"
Plutzlich aber durchfuhr Tjaden eine Erleuchtung...
