 |
|
Ординарец. Есть, ваше благородие! Офицер. Отведи этого мужика и прикажи запереть (смотрит в окно) вот сюда, в церковь...
Я намеренно изъясняюсь туманно, поскольку принцип неопределенности делает точность пережитком девятнадцатого века...
Надо же на что-нибудь решиться. Жалко же. &..
Смотрите также:
Утонувшие надежды. Дональд Уэстлейк
Библиография произведений Д. Уэстлейка
Вы читаете «Дайте усопшему уснуть», страница 11 (прочитано 9%)
«361», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Кроме Энгеля, в комнате сидели еще двое ребят,
которые несли гроб, и трое распределителей похорон. Все остальные участники
погребального обряда отправились по домам или на работу, за исключением
вдовы, которая уехала с Арчи Фрайхофером
Не надо было тянуть,-- сказал Ник Ровито струйке сигарного дыма.-- Но я
решил соблюсти приличия, дождаться конца похорон, а потом послать
кого-нибудь домой к Чарли и все забрать Чего я не учел, так это
новоиспеченной шлюхи-вдовушки с ее безмозглой башкой
-- Что-нибудь не так, Ник? -- спросил кто-то из сидевших за столом
Ник Ровито ответил на этот вопрос взгляд рыбьих глаз, потом повернулся
к Энгелю и сказал:
-- Нынче ночью, Энгель, пойдешь и выкопаешь его, понял? Энгель кивнул,
но кто-то еще спросил:
-- Выкопать его? Ты имеешь в виду Чарли? Выкопать Чарли, да?
И Ник Ровито ответил:
-- Ага.
-- Зачем, Ник? -- поинтересовался еще один участник совещания
Ровито поморщился.
-- Костюм,-- ответил он -- Синий костюм, вот зачем Ты должен принести
мне его, Энгель, тот синий костюм, в котором шлюха закопала мужа
Сначала Энгель ничего не понял Он думал о теле, а не о том, что было на
теле
-- Так тебе не нужен сам труп? -- спросил он.
-- А на кои он мне? Не говори глупостей.
-- На фига нам этот синий костюм? -- подал голос еще один парень.
-- Скажи ему, Фред
Фред Харвелл, который нес гроб с телом, а при жизни Чарли был его
непосредственным начальником, воскликнул:
-- Господи Иисусе! Ник, ты имеешь в виду тот самый синий костюм?
Ник Ровито кивнул.
-- Да, его Скажи им, Фред.
-- Господи Иисусе,-- повторил Фред, но больше ничего не сказал. Похоже,
он утратил дар речи. Нику пришлось рассказывать самому
-- Чарли все время был в разъездах,-- начал он.-- Выполнял поручения
Фреда. Катался в Балтимор и обратно. Поездом, чтобы не заказывать билеты на
самолет, верно, Фред?
-- Господи Иисусе,-- ответил Фред.-- Тот самый синий костюм.
-- Тот самый,-- подтвердил Ник, полыхал сигарой, стряхнул пепел и
продолжал: -- Чарли развозил что надо куда надо. В Балтимор -- деньги, а в
Нью-Йорк -- товар. Теперь понимаете?
-- Он вез все в костюме?
-- Под подкладкой.
Тем временем:
... И ему стало досадно.
Зачем он сюда пришел? Работы ведь не дадут. И он не направился к строениям,
а решился наконец взобраться на террикон, где в трех чугунных сквозных
жаровнях горел каменный уголь, освещая место работы и согревая людей. Должно
быть, ремонтные работы в шахте вели до глубокой ночи: на-гора все еще
подавали пустую породу. Теперь путник слышал, как грохотали по мосткам
колеса, различал фигуры рабочих, опрокидывавших вагонетки у каждой жаровни.
- Здорово? - сказал он, подходя к одной из жаровен.
Спиной к огню стоял возчик, старик в лиловой шерстяной фуфайке, в
картузе из кроличьего меха. Большая буланая лошадь остановилась как
вкопанная и ждала, когда опорожнят шесть вагонеток, которые она привезла.
Рабочий, приставленный к разгрузочному механизму, рыжий тощий малый, не
торопясь, с сонным видом нажимал рычаг. А на гребне террикона все сильнее
задувал холодный северный ветер, резавший лицо, едва не сбивавший с ног.
- Здорово! - ответил старик.
Наступило молчание. Чувствуя, что на него смотрят с подозрением,
прохожий тотчас назвал себя:
- Меня зовут Этьен Лантье, я механик... Не найдется ли здесь работы?
Пламя ярко освещало его. На вид ему было не больше двадцати одного
года; очень смуглый, красивый парень, худощавый, но, должно быть, сильный.
Успокоившись, возчик покачал головой.
- Работы для механика здесь не найдется. Нет... Вчера опять двое
приходили. Нет ничего.
Порыв ветра прервал его речь. Когда утихло, Этьен спросил, указывая на
темное скопище построек у подножия террикона:
- Это шахта, да?
Старик не мог ответить: он зашелся кашлем. Наконец сплюнул, и на земле,
багровой в отсветах огня, осталось черное пятно...
