 |
|
Нынешний год хорош уже тем, что, какие бы потери ни ждали нас в этом году, он не будет хуже, чем прошлый год, или 1944-й, или начало зимы и весна 1945-го...
-- Уж и не знаю, чего это они вздумали торчать тут весь октябрь, -- проворчала она и отставила чашку. -- Никто из них больше и к воде-то не подходит, верно вам говорю...
Но ведь это при нем она ходила в халатике, почему же еще при ком то? Что это? Бугай в цветастой рубашке сел на диване и..
Смотрите также:
Библиография произведений Д. Уэстлейка
Утонувшие надежды. Дональд Уэстлейк
Вы читаете «Дайте усопшему уснуть», страница 17 (прочитано 15%)
«361», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
-- Вилли! Эй! Мы уже на кладбище!
Вилли скорчил рожу, застонал, заворочался и спросил:
-- Слышь? Че я вчера натворил?
-- Мы на кладбище. Пошли.
-- Где мы?! -- Вилли испуганно вздрогнул, выпрямился, врезался головой
в приборный щиток и опять рухнул.
-- Лучше бы я послушался маму и поступил в колледж,-- сказал Энгель.--
Лучше бы я жил честно и получал синяки и шишки от злой судьбы. Я добился
богатства, влияния, уважения в своей общине, но что толку? Что толку, если я
вынужден возиться со всякими тварями вроде этого мазохиста? Что толку, если
по ночам я вынужден осквернять могилы, бить людей лопатой, ездить на
допотопных колымагах, сорок раз кряду терять дорогу в Бруклине и водить
дружбу со всякими вилли менчиками? Да лучше бы я работал молочником. У них
хоть профсоюз есть.
Продолжая ворчать, Энгель вылез из машины и с омерзением изрек:
-- А-а-а-а-г-г-г-г-х-х-х-х...
До сих пор в понятие "правая рука Ника Ровито" он вкладывал вполне
определенный смысл: непыльная и приятная работенка. Телефонные звонки,
ведение записей о деловых встречах, второстепенные решения. Такие
обязанности обычно исполняют сынки рекламных агентов в конторах своих
папочек. И вот теперь, спустя четыре года, он сделал открытие: оказывается,
время от времени приходится грабить могилы, колотить людей лопатами и
блукать в Бруклине на древних развалюхах с педалями сцепления. Оказывается,
его работа может быть и унизительной, и даже грязной.
Размышляя об этом, Энгель обошел машину и открыл дверцу. Вилли
вывалился наружу, крепко приложившись головой к какому-то камню.
-- Может, хватит уже? --спросил Энгель.--Эдак недолго иммунитет
выработать, а у меня кроме лопаты ничего нет.
Вилли замычал и перевернулся, голова его при этом оказалась под
машиной. Почуяв беду, Энгель быстро схватил Вилли за щиколотку и успел
вытащить его из-под днища кузова в самое последнее мгновение перед
столкновением головы с металлом. Вилли сел, впервые за весь вечер избежав
увечья, поморщился и сказал:
-- Парень, у меня голова трещит.
-- Ты пьян, в этом все дело,-- ответил Энгель.
-- А сам-то ты трезвый, что ли?
-- Конечно. Я всегда трезвый.-- Тут Энгель малость приврал, но с учетом
состояния Вилли это преувеличение почти не грешило против истины.
-- Вот чем ты мне не нравишься, Энгель,-- сказал Вилли.
Страницы: (110) : <<
Тем временем:
... Я почитаю за счастье, что способствовал обращению ваших мыслей к религии, но я почувствовал бы себя очень несчастным, сударыня, если бы вместе с тем вызвал замешательство в вашем сознании, которое, со временем, не могло бы не охладить вашей веры.
Я вам, кажется, как-то сказал, что лучшее средство сохранить религиозное чувство - это придерживаться всех обычаев, предписанных церковью. Такое упражнение в покорности важнее, чем обыкновенно думают; и то, что его налагали на себя продуманно и сознательно величайшие умы, является настоящим служением Богу. Ничто так не укрепляет разум в его верованиях, как строгое выполнение всех относящихся к ним обязанностей. Впрочем, большинство обрядов христианской религии, проистекающее из высшего разума, является действенной силой для каждого, способного проникнуться выраженными в них истинами. Есть только одно исключение из этого правила, имеющего безусловный характер, - а именно, когда обретаешь в себе верования более высокого порядка, нежели те, которые исповедуют массы, верования, возносящие душу к тому самому источнику, из коего проистекают все убеждения, причем верования эти нисколько не противоречат народным, а, напротив, их подтверждает; в таком случае, но единственно в этом, позволительно пренебречь внешней обрядностью, чтобы свободнее посвятить себя более важным трудам. Но горе тому, кто принял бы иллюзии своего тщеславия или заблуждения своего разума за необычайное озарение, освобождающее от общего закона. А вы, сударыня, не всего ли лучше облечься в одежды смирения, столь приличные вашему полу? Поверьте, это лучше всего сможет успокоить смущение вашего духа и внести мир в ваше существование.
Да даже и с точки зрения светских взглядов, скажите, что может быть естественнее для женщины, развитый ум которой умеет находить прелесть в научных занятиях и серьезных размышлениях, чем сосредоточенная жизнь, посвященная главным образом религиозным помыслам и упражнениям? Вы говорите, что при чтении книг ничто так не действует на ваше воображение, как картины мирных и вдумчивых существований, которые подобно прекрасной сельской местности на закате дня вносят мир в душу и вырывают нас на мгновение из тягостной или бесцветной действительности...
