 |
|
— Вот я и стал футуристом и гидом. — Гидом! — засмеялся Мускари. — Кто же твои туристы? — Некий Харрогит с семьей, — ответил Эцца. — Неужели банкир? — заволновался Мускари...
Он был сложной личностью: реалистом, ясно понимавшим большой перевес противника, и одновременно романтиком, готовым умереть за то, во что верил...
Какая ночь для страшного прыжка с этого парапета! — Да да, но самое излюбленное место для желающих топиться — это мост Ватерлоо, — возразил Пиджак. — Кстати… стоп, суши весла, ребята!...
Смотрите также:
Утонувшие надежды. Дональд Уэстлейк
Библиография произведений Д. Уэстлейка
Вы читаете «Жертвенный лицедей», страница 10 (прочитано 8%)
«361», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дайте усопшему уснуть», закладка на странице 10 (прочитано 8%)
«Девушка из моих грез», закладка на странице 10 (прочитано 29%)
Так и кажется, что вы хотите нанять себе в слуги разбойника, а я ни
то, ни другое. До свидания, миссис Данамато.
Она крикнула вслед что-то еще, но Гроуфилд не услышал. Он прошел в
стеклянную дверь, затем пересек весь дом и зашагал по подъездной аллее к
форду. Никто его не преследовал, нигде не было ни души, хотя Гроуфилду так и
казалось, что в любую минуту из-за угла может выскочить немецкая овчарка,
норовящая вцепиться ему в глотку.
В форде было жарко, как в печи, к раме окна и не прикоснуться - так
разогрелась. Чемодан Гроуфилда, лежавший на заднем сиденье, вроде бы, никто
не трогал, хотя это, наверное, не имело значения, поскольку там все равно не
было ничего, кроме одежды и туалетных принадлежностей.
Гроуфилд завел машину, объехал по алее вокруг дома и снова оказался на
темной дороге в джунглях. В салоне тотчас стало прохладно, а сорочка, в тех
местах, где ее пропитал пот, сделалась холодной и мокрой.
Он добрался до грунтовой дороги, свернул налево и проехал четыре
десятых мили обратно, до шоссе 135. На развилке Гроуфилд остановился, и тут
открылась дверца с пассажирской стороны. Откуда ни возьмись появился
улыбающийся бородач, босоногий, в грязных, некогда белых брюках и некогда
белой сорочке, с громадным вороненым автоматическим кольтом сорок пятого
калибра; он влез в машину и захлопнул за собой дверцу. Улыбка обнажила его
блестящие безупречные зубы. Бородач сказал:
- Сверни направо, верзила.
- Никаких попутчиков, - ответил Гроуфилд. - Ты что, не видел знак?
Бородач продолжал улыбаться.
- Не создавай мне неудобств, дорогой, - сказал он. - Мне говорят, что
патроны я должен покупать за свои счет.
Гроуфилд посмотрел на бородача и увидел, что при всех улыбках до ушей и
шутливых речах парень смотрел на него холодно. Кольт был снят с
предохранителя, и Гроуфилд подумал, что если этот тип решил убить его, то
вполне мог бы сделать это и не садясь в машину. Гроуфилд кивнул.
- Покупатель всегда прав.
- Хорошо сказано, а главное - умно, - согласился бородач.
Гроуфилд свернул направо, на юг, прочь от Тома-де-Агва, прочь от Лойвы,
аэропорта и всего остального.
3
- Сверни направо, зеленоглазый. Гроуфилд нажал на тормоз и посмотрел на
сплошную стену джунглей справа.
- Непохоже, чтобы тут была дорога, - сказал он.
- Рули-ка вон туда, милок.
Бородатый указал в какую-то точку, где джунгли, казалось, были такими
же густыми, как и в любом другом месте.
Тем временем:
... Письмо казалось
самым что ни на есть распечальным.
Они разом надулись, засопели и сердито посмотрели на мать, которая
неизвестно чему улыбалась.
- Он не приедет, - продолжала мать, - но он зовет нас всех к себе в
гости.
Чук и Гек спрыгнули с дивана.
- Он чудак человек, - вздохнула мать. - Хорошо сказать - в гости! Будто
бы это вел на трамвай и поехал...
- Да, да, - быстро подхватил Чук, - раз он зовет, так мы сядем и
поедем.
- Ты глупый, - сказала мать. - Туда ехать тысячу и еще тысячу
километров поездом. А потом в санях лошадьми через тайгу. А в тайге
наткнешься на волка или на медведя. И что это за странная затея! Вы только
подумайте сами!
- Гей-гей! - Чук и Гек не думали и полсекунды, а в один голос заявили,
что они решили ехать не только тысячу, а даже сто тысяч километров. Им
ничего не страшно. Они храбрые. И это они вчера прогнали камнями заскочившую
во двор чужую собаку.
И так они говорили долго, размахивали руками, притопывали,
подпрыгивали, а мать сидела молча, все их слушала, слушала. Наконец
рассмеялась, схватила обоих на руки, завертела и свалила на диван.
Знайте, она давно уже ждала такого письма, и это она только нарочно
поддразнивала Чука и Гека, потому что веселый у нее был характер.
Прошла целая неделя, прежде чем мать собрала их в дорогу. Чук и Гек
времени даром не теряли тоже. Чук смастерил себе кинжал из кухонного ножика,
а Гек разыскал себе гладкую палку, забил в нее гвоздь, и получилась пика, до
того крепкая, что если бы чем-нибудь проколоть шкуру медведя, а потом ткнуть
этой пикой в сердце, то, конечно, медведь сдох бы сразу.
Наконец все дела были закончены. Уже запаковали багаж. Приделали второй
замок к двери, чтобы не обокрали квартиру воры...
