 |
|
X. Бонди вдруг подскочил в своем кресле. «Инженер Марек, инженер Марек! Погоди ка, не тот ли это Марек, по прозвищу Рыжий, Рудольф, Руда Марек, дружище Руда из „Политехнического“?..
Нет судьбы, которую не превозмогло бы презрение. Иногда спуск исполнен страданий, но он может проходить и в радости. Это слово уместно...
ость так, что машина с легким, упругим жужжанием понеслась поасфальтовой мостовой, широкой и серой, как туго растянутое суконное Одеяло,Натка сдернула синий платок, чтобы вет..
Смотрите также:
Утонувшие надежды. Дональд Уэстлейк
Библиография произведений Д. Уэстлейка
Вы читаете «Проклятый изумруд», страница 10 (прочитано 8%)
«361», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дайте усопшему уснуть», закладка на странице 10 (прочитано 8%)
«Девушка из моих грез», закладка на странице 10 (прочитано 29%)
«Жертвенный лицедей», закладка на странице 10 (прочитано 8%)
-- Ладно, ладно, -- повторил Дортмундер. Он предпочел переменить тему.
-- Кого, по твоему мнению, нужно привлечь к делу?
-- В нашу команду? А кто нам нужен?
-- Трудно сказать. Специалистов не нужно, кроме, разве, слесаря. Но
никаких взломщиков сейфов.
-- Нас должно быть пятеро или шестеро?
-- Полагаю,' что пятеро, -- ответил Дортмундер и высказал одно из
правил своего существования: -- Если работу невозможно выполнить впятером,
значит ее вообще невозможно выполнить.
-- Хорошо, -- согласился Келп. -- Значит, нам нужен шофер, слесарь и
человек на все руки.
-- Вот именно, -- подтвердил Дортмундер. -- Слесарем подошел бы тот
коротышка из Де-Мойна. Знаешь, кого я имею в виду?
-- Как его... Вайз? Вайзман? Велч?
-- Вистлер, -- проронил Дортмундер.
-- Точно, -- вспомнил Келп покачал головой. -- Он за решеткой. Выпустил
льва из клетки. Дортмундер оторвался от лицезрения пруда и повернул голову к
Келпу.
-- Что он сделал? Келп пожал плечами.
-- Я тут не при чем. Так говорят. .Он повел своих детей в зоопарк, от
скуки машинально стал пробовать замки, как ты или я можем насвистывать, и
случайно выпустил льва.
-- Очаровательно,-- сказал Дортмундер.
-- Я тут не при чем. А Чефуик, ты его знаешь?
-- Железнодорожный фанат? Он совершенный псих!
-- Но замечательный слесарь. И на свободе.
-- Хорошо, -- решил Дортмундер, -- позвони ему.
-- Теперь шофер.
-- Что ты скажешь о Ларце? Помнишь его?
-- Брось, -- сказал Келп. -- Он в госпитале.
-- Давно?
-- Недели две. Он налетел на самолет. Дортмундер внимательно посмотрел
на него.
-- Что-что?
-- Я не виноват, -- смутился Келп, -- насколько мне известно, он
отправился на свадьбу одного кузена и, возвращаясь в город, поехал по ошибке
в другую сторону и оказался на аэродроме Кеннеди. Он, полагаю, был немного
пьян и ...
-- Да-а, -- протянул Дортмундер.
-- Да. Он запутался в знаках и не успел опомниться, как на взлетной
.полосе № 17 врезался в самолет, который прилетел из Майями.
-- На взлетной полосе № 17 ..
-- Так мне сказали.
Тем временем:
... Однако сегодня все виделось по иному; сегодня старик в зимнем пальто, часто моргающий, с землистым лицом, обхвативший потными руками две килограммовые упаковки грибов, выглядел занятно, и не более того – готовый сюжет для будущего рисунка. Дальше по улице, возле почты, стоял высокий, прилично одетый чернокожий парень, который вполголоса разговаривал сам с собой. Он тоже оказался совсем не страшным. Грэм подумал, что, наверно, так и остался провинциалом, хотя упорно с этим боролся. Он всегда напускал на себя столичный скепсис, да, видно, перестарался; потому и шарахался в ужасе от всего, что приоткрывал ему большой город. Только теперь, предчувствуя новые силы, которые она могла бы ему дать, он позволил себе роскошь внимательно вглядеться в себя (а ведь в городе требовалось все время носить защитную броню, просчитывать каждый шаг). Раз и навсегда выбрав для себя маску осторожного циника, он теперь понял, что при всей непробиваемости такой защиты – а результаты ее были налицо: как никак он уже студент второго курса и учится неплохо, вопреки опасениям матушки; деньги не промотаны; на нож не нарывался; сердце свободно, – при всей неоспоримой надежности такой обороны, за все приходит расплата, и расплатой стало отчуждение, непонимание. С чего он взял, что тот чернокожий парень – псих? Мало ли у кого бывает привычка разговаривать с самим собой. С чего он взял, что старик в рваных башмаках – без пенса за душой, и грибы у него ворованные? Может, просто не повезло бедняге: вышел в обеденный перерыв купить грибов, а башмаки возьми да и лопни. Грэм смотрел на ревущий поток машин и поверх него – на ограду густо увитой плющом Грейз Инн, видневшейся справа. Этот день, этот путь запомнятся ему навсегда. Даже если она не… даже если его мечты, его надежды не… Нет, все сбудется. У него было твердое предчувствие. – Ну ка брось эти мысли, Парк, – они наверняка грязные. Он резко обернулся и увидел Слейтера, который вприпрыжку спускался по ступеням библиотеки Холборна: на нем были джинсы в полторы штанины, блестящая черная туфля на одной ноге и высокий ботинок на другой; джинсы он подогнал соответствующим образом, чтобы одна штанина, как положено, опускалась простроченным краем на черную туфлю, а вторая заканчивалась бахромой на уровне колена...
